По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Зачем строят храмы?

В начале богоборческой эпохи была такая песня о Красной армии: «Мы разжигаем пожар мировой, церкви и тюрьмы сравняем с землей». И действительно сравняли – церкви, тюрьмы не успели. Церкви порушили, а потом вдруг оказалось, что тюрем не хватает, и монашеские кельи, храмы стали превращать в места лишения свободы, колонии для малолетних преступников, интернаты для детей и дома для престарелых. Верна мысль: не хочешь строить храмы, будешь строить тюрьмы и сдавать своих детей и стариков в казенные учреждения. Люди привыкли к тому, что одного храма на весь город вполне хватает. Но вот Церковь освободилась от гнета государства, люди потянулись к вере. Пришла эпоха храмостроительства. Люди спрашивают: «Зачем православным столько храмов?». Мы попросили Епископа Покровского и Николаевского Пахомия порассуждать на эту тему, которая сегодня волнует многих.

– Владыка, если посмотреть в масштабах страны, то везде, где только начинается строительство храма, начинается противостояние сторон «за» и «против». Почему возникает такая проблема, если наше население в большинстве своем православные люди?

– В обществе всегда найдутся люди, которые будут протестовать против всего и никогда не будут «за». Я хорошо помню, как в 90-е годы в Москве начали выделять участки под строительство храмов, и тут же возникло протестное движение. Но в нем, как правило, участвовали коммунисты, которые всегда были идеологическими противниками Церкви. Это было понятно и не вызывало удивления. Многие десятилетия людей не просто отлучали от Церкви, борьба с Православием шла по всем фронтам. Никто так изощренно не гнал христиан, как это делали коммунисты. И плоды этой борьбы мы видим и сегодня.

Когда я учился в институте, у нас как-то возник среди студентов разговор о Церкви, речь зашла о колокольном звоне. И один наш товарищ, о котором я не мог подумать ничего плохого, вдруг с ожесточением стал говорить, как он ненавидит все, что связано с Церковью, как ему неприятно слышать звук церковных колоколов. Я был поражен: откуда такая ненависть к Церкви? Если бы не этот разговор, никогда бы не догадался, какая бездна у него в душе. Русский православный человек испокон веков относился благоговейно к колокольному звону. Не только потому, что он созывал верующих людей на богослужение, он оповещал народ об опасности, призывал на защиту Отечества, оповещал о победе и приветствовал возвращение воинов с поля брани. Как же можно не любить его?

Когда я служил звонарем на Московском Подворье Троице-Сергиевой Лавры, жители соседних с монастырем домов тоже выражали свое недовольство, писали на нас жалобу в Государственную Думу и даже грозились, если колокол не смолкнет, самостоятельно заняться отстрелом звонарей. А когда мы стали восстанавливать Подворье, благоустроили территорию монастыря, расчистили пруд, то мешать стало еще и журчание воды в пруду. Это трагикомическая история, как может нормальный человек, живущий сегодня в постоянном шуме машин, грохоте музыки, не смолкающем ни днем, ни ночью, обратить свое негодование не на эту дикую какофонию, а на звук церковного колокола? Звон колокола не сильно выделяется на этом фоне, да и звонит он не целый день, а в общей сложности минут 10. Как все перевернулось в сознании людей, дикость стала нормой, а то, к чему призывает Церковь, люди не могут понять.

Когда служил настоятелем в Свято-Троицком соборе Саратова, то жил в общежитии на улице Радищева, а через дорогу от нас находился ресторан «Джентльмены удачи». Он работал 24 часа в сутки, и все это время из ресторана гремела музыка из этого кинофильма. Это была нескончаемая пытка, мы возненавидели и эту музыку, и фильм, который всем когда-то очень нравился. Пытались как-то решить эту проблему, но безуспешно.

Люди погружены в свои повседневные заботы, им нужен такой комфорт, каким они его себе представляют. Когда мы проектировали строительство храма в парковой зоне Приволжского поселка, часть местных жителей стала возражать, и знаете, почему? Им негде будет выгуливать собак! Когда слышишь такие аргументы, страшно становится за наше будущее, за наших детей.

– Владыка, поясните, как решается вопрос о строительстве храма в том или ином месте. Учитывается ли мнение людей, проживающих в данном районе? И как быть, если часть населения против?

– За строительством любого храма стоят люди, их желание иметь храм в своем районе. Несколько лет инициативная группа жителей Новое Осокорье обивала пороги епархии с просьбой начать строить храм в их поселке. Многие верующие люди из этого района ездят на богослужение достаточно далеко и хотят, чтобы храм был у них рядом с домом, в шаговой доступности. Если большинство людей этого хотят, то очевидно, что храм должен быть построен.

Были огромные сложности с поиском участка под строительство. Наконец нашли небольшой участок на пустыре, но и тут нашлись недовольные. Храм будет закрывать вид на Волгу! Пришлось объяснять, что вся земля на Волжском проспекте давно выкуплена, она в частной собственности. Завтра ее застроят магазинами, барами, бензоколонками, коттеджами. И участок, отданный Церкви, будет единственным местом, с которого люди смогут любоваться Волгой, отдыхать на ее берегу. Но человек не способен смотреть на два шага вперед, думать не только о сегодняшнем дне, но и о будущем. Так случилось и в Приволжском поселке. Был разработан проект храма, нашелся спонсор, и можно было уже приступать к строительству, но все приостановлено из-за несогласия части населения.

Мы стараемся избегать конфликтов везде, где это только возможно. Как можем, крепимся и уповаем на волю Божию. Церковь – это мы, и если сегодня мы не будем строить храмы, то в чем найдем опору? Где храм, там начинается жизнь духовная. Кстати, зачастую те, кто боролся с Церковью, сегодня приходят в храм за помощью.

– Владыка, но у людей часто возникает вопрос: зачем православным так много храмов? Было время, когда на весь город был всего один храм, и как-то обходились.

– Раньше и в магазинах продавалось только два вида колбасы, в Энгельсе не было ни одного, хотя был свой мясокомбинат. За самыми простыми продуктами отправлялись в Москву. Сегодня в каждом районе десятки магазинов, парикмахерских, пивных баров, развлекательных центров – ни у кого это не вызывает сомнения.

Но есть люди, которым нужен храм, и не раз в год на Пасху, а каждый день. Они хотят, чтобы их дети ходили в храм, и причащались, и посещали воскресную школу, и воспитывались на примерах святых. И было бы здорово, если бы в каждом микрорайоне был храм, пусть небольшой, но это будет место, где люди будут молиться, жить приходской жизнью. Мне кажется, что и власть, и Церковь должны внимательно относиться к нуждам людей, их духовным запросам.

До революции в Покровске было шесть больших храмов, таких, как наш Троицкий кафедральный собор. Покровск был тогда маленьким провинциальным городом, численность населения была в разы меньше, и на один храм приходилось три тысячи жителей. Сегодня, когда в городе насчитывается более 200 тысяч человек, у нас всего семь каменных храмов и несколько временных, находящихся в приспособленных помещениях. Поэтому строить надо, надо думать о дне завтрашнем. И мы строим с помощью прихожан и спонсоров. Сейчас в городе строится восемь храмов.

Храм заставляет человека не скатываться в своей жизни только к банальным потребностям, учит думать о духовном. А недовольные всегда будут. Их не так много, но они очень активны, их всегда слышно. Но сколько проводилось общественных слушаний по вопросам храмостроительства, на них всегда приходит больше людей, выступающих за храм, а не против.

 

 

 

Ольга Стрелкова
Оставить комментарий
Поделиться в: