По благословению Епископа Покровского и Новоузенского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Воспитательный потенциал духовного наследия святого равноапостольного князя Владимира

Вот уже третий десяток лет российское общество в научной литературе принято называть обществом переходного типа. А в обществе переходного типа воспитание не только сталкивается с различными социальными проблемами, но и само становится социальной проблемой. Как воспитывать, к чему призывать, куда вести детей и юношество? В поиске ответов на эти вопросы педагоги и родители нередко обращаются к богатому наследию Православной Церкви.

Говоря о том, какой потенциал заложен в наследии святого равноапостольного князя Владимира, нужно в первую очередь определиться с тем, что мы вкладываем в само понятие «воспитание». «Воспитывать, в обширнейшем смысле этого слова, значит способствовать развитию какого-нибудь организма посредством свойственной ему пищи, материальной или духовной», – писал известный педагог Константин Дмитриевич Ушинский. В отношении к человеку воспитание понимается как преднамеренное воздействие взрослого человека на ребенка или юношу, имеющее целью довести его до той доли самостоятельности, которая необходима человеку для исполнения своего назначения на земле[1]. 
 
Из этого определения мы видим, что очень важно в процессе воспитания понять: каково предназначение человека в этом мире? Приступать к процессу воспитания можно только определившись с собственной мировоззренческой позицией, ответив для себя на основные смысложизненные вопросы. Иначе весь процесс воспитания детей и юношества превратится в движение или с неопределенной целью, или с целью, навязанной извне какими-либо заинтересованными силами.

Для того чтобы представить, каким мы хотим воспитать человека, нужно иметь представление о том, каким должен быть человек и что называется образом человека. Образ человека является основой образа воспитываемого, ориентиром воспитания, без которого воспитание становится безóбразным. Именно образ человека или образ взрослого является центральной категорией, задающей целостность детства[2]. 

Православие помогает нам создать целостную мировоззренческую систему, отвечая на самые главные вопросы, которые стоят перед воспитателем. Личностное начало каждого человека связано с наличием в нем образа Божия, который является «последней глубиной индивидуальности и своеобразия, единичности, изнутри определяющей незаменимость и значение каждого человека»[3]. И если образ Божий изначально дан человеку, то достижение богоподобия является целью всей жизни. 

В настоящее время многие педагоги, психологи отмечают общее оскудение душевных сил. Человек понимает, что нужно было бы сделать так и так, а сил нет. Причем не физических сил, а  именно душевных. Нет воли, которая заставила бы человека терпеть трудности и преодолевать препятствия. Это губительно сказывается на всех областях деятельности человека, особенно же – в духовном делании. Расслабленность воли во многом обусловлена всей нашей культурой. «Расслабься», «забудься», «отвлекись» – все направлено на то, чтобы увести нас от реальности борьбы зла и добра в человеческом сердце. Жизнь направлена на получение удовольствий, и усилие воли по-настоящему возникает лишь тогда, когда грозит лишение какого-то удовольствия. Можно провести аналогию с наркоманами, которые не способны на какую-то созидательную деятельность, но развивают колоссальную энергию, чтобы добыть наркотик[4].

Восстановление утраченной в результате первородного греха цельности ума и сердца зависит от свободной воли самого человека, от его обращенности к Богу и готовности исполнять волю Божию о самом себе. Поэтому христианское воспитание – это наставление в добре, это помощь человеку в приобретении навыка в борьбе с греховной испорченностью воли. Задача педагога – помочь в развитии навыка нравственного выбора, приучить ребенка делать этот выбор не в отвлеченных размышлениях, а в своей непосредственной деятельности. 

Сегодня часто говорят о духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения. Так много, что само это словосочетание рискует превратиться в расхожий штамп, определяющий очень общее, размытое понятие. Казалось бы, само собой разумеется, что каждый взрослый имеет право духовно и нравственно воспитывать подрастающее поколение. Но так ли это?

Как отмечает в одной из своих публикаций доктор педагогических наук Татьяна Владимировна Склярова: «Личностная позиция учителя, его отношение к происходящим в обществе и государстве изменениям, его отношение к своей профессии, детям, которых он учит, к своему внутреннему состоянию – все эти параметры отражаются не только на качестве учебного процесса, но и, в конечном итоге, на развитии личности учащихся»[5]. Воспитание предполагает передачу ценностей, традиций, опыта. Поэтому так необходимо, чтобы воспитателю самому было что передавать, чтобы его жизнь строилась в соответствии с определенной системой духовных ценностей, а не исключительно в зависимости от материальных потребностей и насущных забот. 

Взрослые часто любят обсуждать, а порой и осуждать юношество. Но у юных есть много прекрасных качеств, данных им в силу возраста. Это и максимализм, и идеализм, заставляющий решаться на достижение таких целей, к которым взрослые поостерегутся стремиться. Это и врожденное чувство фальши. Мы можем с самых представительных трибун говорить нашим детям о самых прекрасных чувствах и замечательных истинах. Но один пример лицемерия, душевной лености, равнодушия перечеркивает тысячу высокопарных слов. 

Поэтому только путь личного нравственного совершенствования, только борьба с ветхим человеком в собственном сердце позволяет педагогу говорить о возможности нравственного, а тем более духовного воспитания детей и юношества. Конечно, нельзя утверждать, что человек, который начал сознательно исповедовать православную веру, автоматически становится святым. Борьба с грехом, нравственное возрождение – это тяжелый труд и долгий путь всей жизни. Но и этот труд позволяет говорить с детьми, делиться полученными размышлениями, в которых они почувствуют соль живого опыта, а не набор патетических фраз. Только в этом случае наши слова будут иметь вес, а пример нашей жизни будет воспитывать детей лучше всяких слов.

В своей статье «Крещение Руси и государство Русь» русский ученый Дмитрий Сергеевич Лихачев писал: «Если говорить об условной дате начала русской культуры, то я, по своему разумению, считал бы самой обоснованной 988 год»[6]. Отметим для себя – он говорит именно о начале культуры, а не о Русской Православной Церкви или о религиозности как таковой. Потому что святой равноапостольный князь Владимир принес на Русь не только догматы и обряды, богослужение и церковное искусство, но и систему духовно-нравственных координат, которые необходимы для существования таких институтов как семья, школа, общество, государство.  Именно благодаря существованию этой единой системы координат находят понимание представители разных поколений, разных социальных слоев и национальностей.

Религиозное мировоззрение – канал для передачи опыта, трансляции его и в культурное, и в образовательное пространство. Христианство дает нам поле единых понятий, которые позволяют нам говорить о многих явлениях жизни с нашими детьми и надеяться на то, что они услышат нас. Только если дети в принципе признают ценность, к примеру, любви, уважения, семьи, доброго воспитания, родители смогут поделиться с ними опытом. Если же они отрицают саму необходимость жертвенного служения, обмен опытом просто невозможен.

Поэтому так важно сохранить единое ценностное поле, на котором созидается национальная культура. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в одной из своих проповедей рассказал о красивом мощном дереве, которое росло недалеко от его дома и которое рухнуло из-за того, что сгнила корневая система. «Вот это образ того, что происходит с человеком, с семьей, с народом, с государством, если разрушается корневая система. Для того чтобы не рухнуть – человеку, личности, чтобы не разделиться семье, чтобы сохранить народ, государство, – нужно сохранять не только плодоносящие ветви и собирать плоды, не только любоваться мощным стволом древа, но и помнить и заботиться о корнях, потому что корни удерживают дерево», – отметил Патриарх. Таким корнем является вера, язык, которые формируют культуру нации. «А культура, наряду с Церковью, есть то ложе, которое переносит во времени эту корневую силу – некий геном, некое зерно, из которого вырастает древо нации. В этом сила культуры, и в этом же сила церковной традиции, потому что без перенесения духовного и культурного генома сквозь поколения, столетия и тысячелетия не может быть единого народа, связанного одной историей, одной системой ценностей и одним языком», – утверждает Святейший Патриарх.

Суровые реалии наших дней ставят перед нами нелицеприятные вопросы: готовы ли мы перестать стесняться своей культурной идентичности и воспользоваться богатым культурным наследием князя Владимира, прилагая к этому усилия? Или чувство ложно понятого стыда перед носителями другой культурной традиции заставит нас отказаться от воспитания и просвещения собственных детей? Религиозное воспитание – обязанность верующих родителей. Если, конечно, они не хотят вырастить под своей крышей и за свои деньги представителей чужой и чуждой культуры, которых воспитает телевизор и для которых они станут «этим народом», а наше Отечество – «этой страной».

При этом не только родители, но и школа, и другие общественные институты должны не забывать о том, какое значение имеет духовно-нравственное воспитание. И о том, чем грозит его отсутствие. Как справедливо сказал по этому поводу профессор, доктор педагогических наук Владимир Михайлович Меньшиков: «Когда в нашей стране был разрушен коммунистический общественный строй, а вместе с ним коммунистическая идеология, то потерялось и воспитание, на коммунистических идеях основанное. И в результате у нас есть образование. А воспитания нет. Хотя … Свято место пусто не бывает. И сегодня наше воспитание можно выразить всем известными словами: “Бери от жизни все!” Так что в отношении к воспитанию, вернее к его отсутствию в школе мы с Западом сравнялись. Только признаться в этом не хотим. Потому что чувствуем: такое воспитание – воспитание в бездну. А о бездне, как и смерти, редко кто решится думать. Вот и мы боимся думать, что нас ждет в будущем при таком воспитании»[7].

Конечно, в целом изменить культуру и свести на нет все пагубные тенденции современности нам с вами вряд ли удастся, по крайней мере, в ближайшее время. Но мы можем попытаться воспитать детей так, чтобы они были в состоянии созидать жизнь и противостоять злу, как во внешнем мире, так и в собственном сердце.

1. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. // http://www.slovopedia.com/10/194/977814.html
2. Коган И. М. Образ человека – ориентир воспитания. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/44883.php
3. Зеньковский В.В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. М.,1993. С.42.
4. Янушкявичене О. Л. Записки православного педагога: воля, устремленная к небесам. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/47958.php
5. Склярова Т. В. Духовно-нравственная культура педагога как социальная проблема // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/39790.php
6. Лихачев Д.С. Крещение Руси и государство Русь. // Новый мир. 1988. №6. С. 253.
7. Меньшиков В. М. Должна ли Россия отказываться от бремени мирового лидера в образовании… // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/41065.php

+Епископ Покровский и Николаевский Пахомий
Оставить комментарий
Поделиться в: