По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Пение – дорога к храму

Епископ Пахомий 12 июля вручил церковные награды сотрудникам и прихожанам Покровского храма. Регент церковного хора Маргарита Волгушева была награждена юбилейным знаком «10 лет Саратовской митрополии Русской Православной Церкви». Более тридцати лет Маргарита Эрвиковна поет в храме, хотя в молодости о церковном служении никогда не думала. Выпускница Алма-Атинского театрально-художественного института, обладательница красивого голоса, она мечтала стать королевой оперетты, «зажигать» на сцене в перьях и блестках. Но ее дорога круто изменилась в самом начале певческой карьеры.

«Хорошо поешь, молитвенно»

– Я действительно грезила сценой, – вспоминает моя собеседница. – Меня вместе с мужем, закончившим консерваторию, пригласили в Саратовский театр оперетты. Но так получилось, что отыграли мы всего одни гастроли, и контракт с нами не был продлен из-за конфликта в руководстве театра. Мы остались в чужом городе с двумя детьми и без работы.

Когда еще жили в Казахстане, муж пел в церковном хоре, староста прихода не раз мне говорила: «Зачем тебе этот театр? Оставайся в Церкви, будешь регентом, муж дьяконом, дети рядом с вами, чего же лучше?». Я отвечала: «Нет, это без меня!». Хотя все мои родственники по маминой линии пели на клиросе, мне казалось – это не моя дорога.

А тут деваться некуда, мы пришли в Свято-Троицкий храм и в храме остались. Его реконструкция тогда даже не начиналась, это было полуразрушенное здание, а в хор уже набирали певцов. Нас приветливо встретила Ирина Григорьевна Цветкова, замечательный регент, настоящая подвижница своего дела, Царство ей Небесное. Скольких певцов она воспитала, какой прекрасный создала хор! Все богослужение у нее было расписано до мельчайших деталей, до сих пор пользуюсь ее записями.

Места для репетиций не было, и решили репетировать у нас дома. Певчие были в основном людьми пожилыми, многие приезжали из Саратова, но репетиций не пропускали. Первого настоятеля отца Александра Керимова, на плечи которого легли все труды по восстановлению храма, все очень любили, старались помочь.

Время было сложное, начало 90-х, ни денег, ни спонсоров, а надо было строить храм. У нас была одна бабулечка, так она всегда перед службой обходила прихожан со словами: «Хошь, не хошь, а на храм дай!». И давали.

Отношение к певчим тоже было трепетное. В конце службы всегда приносили печенье, конфеты, угощали горячим чаем. Это было проявлением благодарности и заботы. Очень ценил певчих и батюшка, хор у него был в приоритете, он нас берег и всегда говорил: «Ваше дело петь». Как-то приехал к нам архиепископ Александр (Тимофеев), услышал мое сольное пение и одобрил: «Хорошо поешь, молитвенно». Я поняла, что нашла свою дорогу.

– Скажите, где Вам было интереснее петь – на сцене или в храме?

– Конечно, в храме.

– Но ведь здесь ни цветов, ни аплодисментов…

– И на надо! Хорошо помню свой последний спектакль, в котором я играла, это была оперетта «Цыганская любовь». Мне единственной преподнесли роскошные розы. Вы не представляете, какие взгляды коллег я ощутила в тот момент. Если бы они источали огонь, от меня бы осталась горстка пепла. В храме такого нет. Когда хор поет слаженно, красиво, мурашки по коже идут, а после службы у всех ощущение легкости и радости – это ни с чем не сравнимое чувство.

«В начале было Слово»

– Маргарита Эрвиковна, регент – это дирижер церковного хора или что-то большее?

– Регент – это вообще не дирижер, а ведущий, который ведет за собой весь хор. Если ты сам не поешь, то и хора не будет. Вот что такое регент. В храме не всякий может петь, даже имея хорошие вокальные данные. Человек может быть прекрасным оперным певцом, а для церковного хора он не подойдет.

– Почему?

– Потому что «в начале было Слово», а потом уже музыка и все остальное. Церковное пение – это в первую очередь молитва, а потом уже музыка. Плохое пение расстраивает молитву, слишком вычурное – отвлекает от нее. Бывает и так, что человек пришел петь только ради заработка и не особенно задумывается над тем, что поет. А вопрос «что поем» важнее, чем «как поем».

Раньше, когда священникам запрещалось проповедовать, за него это делал хор своим пением. Сейчас, к сожалению, за воротами певцы не стоят, не горят желанием петь в храме. Знаете почему? Музыка не звучит в нашей жизни, ее крайне мало.

– Разве? Кажется, наоборот, ее слишком много, тишины не хватает.

– Реп – это что, музыка? Орут, но не поют. Культура певческая исчезает, не поют ни в семьях, ни на праздниках, ни за столом. Я много лет преподаю в музыкальной школе, приводят детей, просят научить петь, а ребенок ни одной русской песни не знает, это плохо.

Бог даст – буду петь!

– У Вас есть любимая профессия, творческие планы, их надо реализовывать. Но Вы еще и матушка и должны быть полезны мужу в его служении.

– Отец Сергий – человек очень гостеприимный, наш дом всегда полон людьми, всех надо принять, накормить, кому-то помочь. А у меня работа, дом, дети, мама старенькая.

Однажды я не выдержала. Возвращаюсь вечером с работы, дом полон внуков, у нас их шестеро, а тут к батюшке пришел человек поговорить о жизни. Время позднее, а он все не уходит. Тут я не выдержала, встала «сахарницей», руки в боки, и говорю: «Приходите, пожалуйста, беседовать в храм!». Был, конечно, скандал, муж обиделся. Но это крест всех матушек: семья у священника всегда на втором месте, он целиком отдается Церкви.

Батюшка пел и служил в разных местах, всегда был в разъездах, а дом на мне. Три года отец Сергий служил диаконом в саратовском храме в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», его пригласили как хорошего певца. Там же он принял священнический сан. Служил в Покровских храмах, но самым запоминающимся стало служение в селе Вязовка в храме Рождества Христова.

С Вязовкой у отца Сергия, да и у меня, связано самое большое потрясение, которое может произойти в жизни христианина. Батюшка пять лет был настоятелем этого храма, а я помогала, стояла за свечным прилавком. В 2000 году этот старинный храм обрел свою главную святыню – чудотворное Распятие.

Все помнят, как в этом году Великим постом зацвел венец над ликом Святителя, паломники тогда приезжали со всей области, чтобы почувствовать сошедшую на людей благодать. А начиналось это чудо как раз во время служения на сельском приходе отца Сергия. Однажды его пригласили освятить жилище прихожанки храма, и батюшка увидел в ее доме вырезанную из дерева необычную фигуру Христа. Скульптура была сильно повреждена, видимо, ее сорвали с креста, оставив на нем руки и ступни Спасителя, пробитые гвоздями.

Батюшка сразу понял, что эта святыня должна быть в храме. Нашли реставратора Владимира Чибисова, ныне покойного. Реставрируя скульптуру, а затем изготавливая для нее крест, он забыл о еде и сне, о мучивших его раньше проблемах с алкоголем и своих житейских неурядицах. С работой мастер прекрасно справился, и до конца жизни его согревали воспоминания об этих удивительных днях.

На реставрацию нужны были средства, и они всегда находились именно в то время, когда были нужны, и ровно в том объеме, который требовался. Хорошо помню, как батюшка раздумывал, где найти недостающие пять тысяч. И однажды прихожу с работы, а у нас в доме сидит какая-то женщина. Подумала: опять прихожанка! Оказалось – она принесла деньги, пожертвовала на крест.

А когда работа подходила к завершению, понадобилось плотное зеленое сукно для обивки Голгофы. К батюшке в храме подошла женщина и протянула ему сверток с материалом: «Возьмите, когда-то покупала себе на костюм». Отец Сергий тогда сказал: «Он Сам все для Себя приготовил». Много других чудес происходило и происходит от этого чудотворного креста. В жизни каждого человека они есть, надо их только замечать.

Четыре года назад я получила серьезную травму ноги, ходить не могла, и голос пропал. Ездила по разным врачам – все бесполезно. Подумала: «Все! Больше петь не смогу». Стою в храме на своем привычном месте, а у меня по одну сторону икона батюшки Серафима Саровского, по другую – святителя Луки Крымского. Я их прошу: «Помогите! Молю вас! Мне ничего не надо, я согласна плохо ходить, но я хочу петь».

– Помогли?

– Мне уже за шестьдесят, в таком возрасте и без травм большинство уже не поют. А ко мне голос вернулся, и сколько Бог даст – буду петь!

 

 

Ольга Стрелкова
Поделиться в: